Чичиков совершает свои визиты к помещикам с определенной целью – приобрести как можно большее количество «мертвых душ». Но сквозь претворяемую Чичиковым аферу, саму по себе безнравственную, выявляется еще одна сюжетная линия поэмы – линия омертвения душ живых вполне еще людей. Поэтапное описание благосостоятельных помещиков, подводит к венцу очерствевших душ – Плюшкину.

Он – завершающая фигура из плеяды крепостников, еще и этим он приковывает внимание. Жизненный путь Плюшкина складывался так, что из обычного семьянина, помещика, он превратился в бесполое существо, скупое на имущественные блага, но и эмоционально оскудневшее. Оставшись один на один с собой, Плюшкин находит лазейку от реальности в экономии, а затем и в преувеличенной ее форме – скупости.

Бережливость переходящая мыслимые границы, делает людей его окружающих заложниками такого существования, когда подозрительность и стяжательство становятся смыслом всего. Нагромождение мелочей в поместье и в залах дома, не вызывает ощущения благосостояния, а только лишь чувство брезгливости. Тряпье, надетое на самого помещика – нищенский хлам, который давно требует, чтобы его выбросили, возможно, вместе с его обладателем.



Жадность до накопления губит окружающий мир, само поместье, пронизывает гнилью и ветхостью. Так сильно стремиться сохранить Плюшкин все маломальски ценное, что сохраняя, уничтожает и выращенный урожай, которым уже никто не воспользуется. Природное естество и сам народ, тем не менее, жив и нет сомнений, он и после Плюшкина продолжит жить, но уже полной жизнью.  

Чичиков при всем своем безразличии, от открывшейся картины жизни, теряет самообладание по первости. Очень хорошо разбираясь в людях, он улавливает, что Плюшкин давно уже не живет, а по инерции влачит свое бытие. Но для Чичикова Плюшкин лишь один из эпизодов, и соприкоснувшись с мертвым миром Плюшкина, он продолжает свою линию. Жизнь Плюшкина же, которую всколыхнуло посещение афериста Чичикова, унялась столь же быстро, как успокаиваются круги на болоте затянутой ряской.