Почти каждый человек на планете может вспомнить в своей жизни интересную встречу. У кого-то это – первая встреча с лучшим другом. У другого – встреча с учителем, которого помнишь всю жизнь. У меня же все было иначе.

Чужой мир

Была середина октября. Осень выдалась холодной и ветреной. В среду я возвращался домой из школы и по пути зашел в кафе, чтобы купить два пончика по десять рублей каждый.

Присев на скамейку в усыпанном листвой сквере, я стал наслаждаться живописным пейзажем, ласкающим мой взор, и нежным вкусом свежего пончика, оказавшегося столь сладким, что съев первый, я уже не мог смотреть на второй и, откусив от него маленький кусочек, небрежно швырнул пончик в листву.

— Не возражаете, юноша? – услышал я голос за спиной. Обернувшись, я увидел вопросительно смотревшего в сторону брошенного лакомства мужчину лет пятидесяти. Я безразлично пожал плечами, и незнакомец направился к пончику. На нем был старый плащ, видавшие виды брюки и детская кепка с изображением Человека-паука. Обут он был в старые домашние тапки. Судя по всему, он был бездомным.

Съев пончик, бродяга, выражая благодарность, кивнул мне головой и подошел ближе, протягивая руку.

— Кирилл, — произнес он.

— Павлик, — ответил я и растерянно пожал его руку.

Кирилл присел рядом и, глубоко вздохнув, произнес:

— Ну, вот и пообедал.

Я продолжал молча сидеть и разглядывать нового знакомого. Он был небрит, а из-под кепки торчали грязные кудри.

История жизни

— Хорошо учишься? – спросил Кирилл.

— Нормально, — ответил я.

— А быть-то кем хочешь?

— Не знаю.

— Что, даже не думал еще?

— Нет.

— Я в твои годы хотел ученым стать. Машину времени изобрести.

— И что? – спросил я.

— Окончил школу, в институт поступил, постоянно работал над созданием этого чуда техники. По теории моей все сходилось, чертежи все готовы были, начал даже конструировать сам аппарат, готовился начать ставить практические опыты, да вот…- он опустил голову и замолчал.



— И что? Что дальше-то? – с нетерпением потребовал я ответа.

Бродяга медленно поднял голову и, обратив свой печальный взор к небу, произнес:

— Очнулся однажды утром в палате сумасшедшего дома. Приходили туда военные, — его руки в карманах плаща заметно сжались в кулаки, — били, приказывали санитарам уколы какие-то делать. Издевались всячески, наголо обрили. Полгода меня там мучили, потом вышвырнули на улицу. Я домой – там другие люди живут. Выставили меня за дверь; сказали, что всю жизнь там жили. Пригрозили милицией. Так я и стал бродягой.

— Но у вас же должны быть родные или друзья?

— Были. А как из сумасшедшего дома вышел, никого не нашел. Теперь только собаки бродячие – мои друзья.

— Как же вы живете так?

— Как-то живу. Кое-как. Двадцать пять лет уже так живу.

— Приходите завтра сюда, — сказал я своему новому другу, — я вам из дома еду принесу! Мама вкусно готовит.

— Спасибо, Павлик! Хороший ты парень. Обязательно приду!

Весь октябрь я приносил Кириллу еду, а он рассказывал мне о своей машине времени, о том, что все это реально, и что когда-нибудь путешествие во времени будет таким же доступным, как полет в космос, а позже – как поездка на автобусе.

В этот понедельник Кирилл сказал, что завтра принесет мне чертежи своей машины. Но во вторник он не пришел. Не было его ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу, ни в субботу. А в воскресенье к нам домой приехали люди в военной форме и папа уехал с ними. Мама весь день плакала, но нам с братом ничего не говорила.

Весь день я думал о том, что случилось в моей жизни после встречи с Кириллом. Эта встреча изменила мою жизнь. Мне одиннадцать лет, но я прекрасно понимаю, что увод отца и мамины слезы напрямую связаны с моим новым другом. Я не знаю, чем закончится эта история, но одно для меня стало ясно: я понял, чему хочу посвятить всю свою жизнь!